Выдворяя из Дворца Чистого Разума непрошеных посетителей, рефлексы так увлеклись, что случайно выперли всех без разбора, включая некоторых, состоящих на службе, клерков. Президент Сознание сладко потянулся за столом, отложил ручку и отказался от всяческого дальнейшего сотрудничества с собственным и внешним миром.


Довольно, - умиротворённо промурлыкал он, - пора и честь знать.

Честь, спокойно дремлющий в дальнем уголке, встрепенулся во сне, вскинул руку к несуществующей фуражке и, всхрапнув, вновь безвольно уронил голову на грудь. С тех пор, как Совесть ушла с гордо поднятой головой и демонстративно вывернутыми пустыми карманами, повода просыпаться, к тому же ещё и, не дай бог, трезвым у Чести не находилось. Президент на ходу неодобрительно кинул взгляд на его бесформенные очертания и, с удовольствием стягивая галстук, исчез где-то в глубине президентских покоев.

Подсознание был наготове, он моментально отдал приказ, и накачанные рефлексы деловито заступили на привычное, практически круглосуточное дежурство, распределившись по отделам спинного мозга.


Организм работал, как часы, он мерно тиктакал и побулькивал.

Подсознание, Первый Тайный Советник Президента, был опытным управленцем, он отлично знал, КАК ИМЕННО всё работает, нейронные сети подчинялись исключительно ему, а не этому выскочке-недоучке с псевдоидеалистическими наклонностями. За каковые, впрочем, Тайный Советник и выбрал (что бы там избиратели себе ни воображали) в президенты именно его. И ещё за то, что тот ковырялся в своих утопиях, не путался под ногами, и, когда надо, выступал с очень правильными и гуманными идеями, простодушно выдавая их за свои.

Сам Советник весьма успешно оставался в тени, справедливо полагая, что управлять следует так, чтобы не оказываться в списках временной номенклатуры и, не дай бог, не нести ответственность перед массами. А масс хватало, ибо территория организма была довольно обширной и изобиловавшей всевозможными, весьма разноплановыми, ресурсами. Управлять такими просторами было непросто. Советника даже посещала разок-другой предательская мысль, не начать ли торговать с внешним миром кое-чем из этого арсенала, но каждый раз он одёргивал себя.

Нет-нет,- мысленно возражал он себе, облокотившись на бесконечных размеров стол и запустив руку в остатки волос,- пусть некоторые богатства организма и возобновляемы, но торговать ими... Вряд ли это можно назвать экономикой, такая картина куда больше смахивает на проституцию. А на ней державу не построишь.

Подсознание на миг представил себе Президента, разодетого с шиком успешного сутенёра, и оторопело икнул. Народ, конечно, субстанция недалёкая, но перегибать палку не следует.


Палка в этом вопросе очень его поддерживала. Превращаться в полицейскую дубинку ей как-то не хотелось. Она и так всё время находилась в напряжении, мечтая уже о пенсии в качестве огородной копалки, несмотря на успешно усвоенные методики становления сковывающей цепью. Её смущала перспектива ограниченности степени собственной свободы и, что ещё существеннее, возможная отдача. Вероятность риска невелика, но всё же...


Тайный Советник вдруг загрустил. Он вспомнил, как впервые увидел Совесть, секретаршу новоиспечённого президента, появившуюся во Дворце вместе с остальной президентской командой. Совесть вошла с высоко поднятой головой, яркая, светлая, совершенно нереальная, казалось, она вся светится изнутри, освещая собой мрачные стены приёмной. И она даже не заметила его. Его! Тайного Советника Подсознание, фактически, в одиночку управлявшего всем чёртовым механизмом Союза Федерации этих, можно сказать, дегенеративных Органов!

На этом месте мысль Подсознания запнулась. Ну, если быть честным хотя бы с самим собой, управлял он ПОЧТИ всем механизмом. Если создаешь органы управления, запускаешь органы исполнения, значит должны быть, соответственно, и органы, для которых всё это затевалось. И они действительно имели место, собственно, таковым являлось всё остальное население, но...

Тайный Советник поморщился. Был один орган, который всегда всё портил. И в его, если можно так выразиться, лице Подсознание видел явную оппозицию. Этот сомнительный придаток, как бы это поинтеллигентнее сформулировать, клал на весь державный механизм, тщательно выстраеваемый правительством годами, сказать без лишней скромности, тяжелого и кропотливого труда. Этот чёртов самодур представлял из себя безрассудного выскочку и был способен в любой момент завалить всё дело.

Допустить этого Советник никак не мог. Но в то же время, в минуты активности этого негодяя весь механизм, с такой скрупулёзностью налаженный его, Подсознания, мощным генно-рефлекторным разумом, вдруг начинал работать только на этого безмозглого, беззаботного мерзавца. Советник не раз хотел объявить стервеца иноагентом и предателем родной Федерации, что, в любом другом случае, неминуемо повлекло бы немедленную казнь оного через хирургическое отсечение от организма, но прекрасно понимал, что такое решение вытолкнет его самого на очень тонкий лёд. Ибо стервец своими выступлениями вызывал стойкую эйфорию и сбой всего механизма страны, искусно воздействуя на Центр Удовольствия, который, по нелепому недосмотру, совсем не желал подчиняться структурам власти. Советник с горечью осознавал, что эту ситуацию изначально породил никто иной, как он сам.

Побочный эффект, - размышлял Подсознание, - у доктрины, как выяснилось, существуют некоторые противопоказания, изначально не предусмотренные.

Что ж, в соответствии с сегодняшними реалиями, схему следует слегка подправить. И незамедлительно.


Советник несколько раз прошёлся по комнате, приводя мысли в порядок. Он отчётливо понимал, в какую сторону следует копать. Триединство. Оно было нарушено. Если из лозунговой, любимой народом, связки Ум-Честь-Совесть выпадали два последних звена - логично, что сомнению подвергалось и первое, что автоматически приводило к тому, что дутый пузырь авторитета правительства начинал всё настойчивее дёргать нитку, которой он был тщательно примотан к политическому флюгеру, и, в конце-концов, обрывал её и улетал под грозные выкрики толпы. Нет, не толпы, в данном случае. Куда хуже.

Советник был великолепно знаком с тайной книгой рецептов политической кухни. Книга была толстой и заграничной. Но Советник был, как бы это сказать, человеком мира и языками владел. Более того, он был одним из соавторов этого бесценного фолианта. Он знал, каким образом можно приготовить из населения МАССУ, с помощью каких специй превратить блюдо в ТОЛПУ, и как не передержать всё это на медленном огне. Непременно на медленном. И внимательно следить, тщательно перемешивая, чтобы никто случайно не повернул регулятор пламени на максимум. Любые воспламенения порождают революции, а времени и желания строить всё заново под визуально новым флагом решительно не было. Ох уж эти политические ребрендинги...

Но и население же не просветишь, что при любых условиях у него всего лишь два возможных варианта существования: либо масса, либо толпа. В зависимости от удовлетворённости убедительностью руководящих лиц. Как только эта убедительность падала до КРИТИЧЕСКОЙ отметки, появлялся третий, и последний вариант. Он был похож на взрывающуюся банку с консервами. Примерно, с теми же последствиями. А отскребать всё это приходилось опять же Советнику Тайной Канцелярии, независимо от флага, структуры и идеологии государственной машины, сформированной очередным хаосом. Династия советников существовала много веков, никогда не обрывалась и ни разу не выходила из тени. Знания плюс информация решали всё. Особенно, когда ими владел очень ограниченный и очень целеустремлённый круг, в который Леонардо когда-то искусно вписал схематически распятое тело.


Продолжение следует.

Возможно.


WORLD MUSIC FANTASY

ЛОRД

Придется учиться летать все равно:
В мир ты пришел за этим.
И если ты сам не откроешь окно -
Его распахнет ветер.
© ЛR  С-Пб РОССИЯ  5525418@gmail.com